Где тот полковник, что его не принял, не знаю... а он за всех татар, за весь народ доказывал... не сладко ему было... дружили мы с ним... все его любили

-- никогда он не выпячивался, а что прикажут -- будто всегда рад... не знаю, понял ли ты меня... -- Они опять долго молчали. Потом летчик добавил... иногда по одному человеку о целой стране судят... хотя не всегда это верно выходит...

-- А теперь он летает?

-- Куда ж ему деваться?! Он как все мы, ничего не умеет больше... летает... других летать учит.

-- А как его зовут?

-- Зовут? -- Переспросил дядя Сережа... -- Зачем тебе? Пусть он для тебя будет легендой... не все называть своими имена надо... ты ведь большой уже, Венька... Меньше знаешь, меньше сболтнешь... татар до сих пор в подозрении держат... вот как, брат!...-- Наверное, было уже очень поздно, когда он притянул к себе Веньку и продолжил:

-- Знаешь, то, что ты приехал, замечательно, только маму одну нельзя оставлять надолго -- она же одна там, а ты мужчина. На отца не обижайся -- он мужик настоящий, ты еще поймешь его, вот чуть повзрослеешь. А на мелкие вопросы, если я тебе отвечу -- это будут мои ответы, а ты свои найти должен. Для того и жизнь дана, чтобы самому на все вопросы ответить... только ты на нее не обижайся, на жизнь, а то неудачником станешь... погоди еще денек... а там у нас транспорт пойдет в центр -- вот и прокатишься! Не боишься летать-то? Эх, Венька, заживем мы еще, я верю! Или зря столько жертв было?! Заживем! Мы ж еще молодые, а?

В дорогу Венька получил мешок подарков --правда, он не знал, что в него положили. Дядя Сережа сказал пилоту: "Смирнов, доставишь парня по адресу и это прихвати," -- и протянул ему тяжеленный брезентовый мешок. Венька видел в круглый иллюминатор, как побежала назад земля, фигурки стремительно, как в ускоренном кино, исчезли, потом постройки аэродрома, деревья, потом все это мелькнуло внизу, моторы взревели, самолет заложил вираж, прошел полкруга и стал набирать высоту. Тогда будто все успокоилось, по-северному неторопливо поплыло куда-то назад, унося с собой много произошедшего в эти дни. Получалось так, что все это вместе с видимым внизу уплывает назад в память, а Венька вместе с этим самолетом летит вперед, как ему казалось, к чему-то очень хорошему и радостному. ГЛАВА XX. ПОРА