Дарья (не переставая хохотать). Нет. Вырасти сначала, а там посмотрим! О господи! Сожгла!

Лиза уходит.

(Перестав смеяться.) Лиза. Глупая маленькая Лиза. Она поверила. Страшные какие. (Аллочке.) Ну что же ты молчишь? Великая молчунья. Видишь, все поверили, что тебя нет. Никто тебя не знает. Никто. Что же ты молчишь?

Аллочка. Теперь все расскажи мне.

Дарья. Ты упрямая, как... Ты не ласточка, ты ослица!

Аллочка. Я снова боюсь тебя.

Дарья. Ну хорошо. Здесь душно. Здесь пахнет Лизой. (Открывает окно.) Вот так. Теперь не пахнет. Не смотри на меня так. Ты прекрасно знаешь, что ты не умеешь бояться. Ведь ты ласточка. А ласточки ничего не боятся. Они, даже когда теряют память, все равно помнят - кто они - тайные ласточки, вот кто!

Аллочка. Дашенька!

Дарья. Нет-нет, я тебе больше не поверю! Ты меня уж оттолкнула однажды, как антикварную безделушку, я тебе уже надоела один раз. Только я тогда уже догадалась, кто ты. Никто не догадался, а я догадалась.

Аллочка. Дашенька, я только хочу сказать, что мы простудимся так.

Дарья. Ты совсем не видишь меня. Все правильно. Одно только небо, слепые безжалостные глаза. (Подходит к Аллочке, садится на корточки перед нею, заглядывает ей в глаза, берет ее руки в свои, словно желая согреть их.) Ты ласточка. Ты тоскуешь с нами, и ты об одном только мечтаешь - чтобы все отпустили тебя. Все правильно, все правильно! С кем бы ты ни была - ты его пленница. Все эти честные, милые люди, которые усердно пристраивались к тебе, ведь они даже не подозревали, что ты их пленница. Их легко было одурачить ласками и подарками. Они думали, ты так живешь с ними, а ты пряталась от них.

Аллочка. И от Андрея пряталась.

Дарья. Ты прекрасно все помнишь. Ты помнишь все с того самого момента, как очнулась в больнице. Просто у тебя сил нету быть прежней, да ведь? (Аллочка кивает.) И ты притворилась, что потеряла память.

Аллочка. Но...

Дарья. Не нужно. Я знаю, почему ты так обманывала меня. Потом об этом, потом.