Тут уж я сам не выдержал и произнес:

- Mais oui! mais comment donc! mais certainement! {Ну разумеется, ну как же! конечно!} При этом перерыве седовласый младенец посмотрел на меня так изумленно, как будто я оскорбил его. Взор его совершенно явственно говорил: qu'est-ce qu'il veut, cet intrus, avec son "comment donc"! {чего хочет этот пришелец со своим "как же"!} Я вспомнил недавние слова хозяина "теперь мы принимаем всех", и в уме моем опять мелькнуло: скотина! Нечего и говорить, что я сейчас же поспешил осчастливить своим присутствием четвертую группу.

- Земледелие уничтожено, промышленность чуть-чуть дышит (прошедшим летом, в мою бытность в уездном городе, мне понадобилось пришить пуговицу к пальто, и я буквально - a la lettre! - не нашел человека, который взял бы на себя эту операцию!), в торговле застой... скажите, куда мы идем!

В ответ слышатся вздохи.

- Я, впрочем, десять лет тому назад предвидел это. Я уже тогда всем и каждому говорил: messieurs! мы стоим у подошвы волкана! Остерегитесь, ибо еще шаг - и мы будем на вершине оного!

- Mais oui! mais certainement! mais comment donc! - отвечает кто-то за меня, покуда я маневрирую к пятой группе.

- И чего церемонятся с этою паскудною литературой! - слышится в этой группе, - ведь это, наконец, неслыханно!

- А суд, ваше превосходительство, между тем оправдывает-с.

- Ах! этот суд! вот он где у меня сидит! Этот суд!!

- Я, ваше превосходительство, записку составил, где именно доказываю, что в литературе нашей, со смерти Булгарина, ничего, кроме тлетворного направления, не существует-с.

- Тлетворное - c'est le mot! C'est un malfaiteur qui tue par sa puanteur nauseabonde! {вот именно! Это злодей, который убивает своим вредоносным зловонием!} Я со времени покойного Николая Михайловича (c'etait le bon temps! {то было доброе время!}) ничего не читаю, но на днях мне, для курьеза, прочитали пять строк... всего пять строк! И клянусь вам богом, что я увидел тут все: и дискредитирование власти, и презрение к обществу, и насмешку над религией, и космополитизм, и выхваление социализма... Ma parole! c'etait tout un petit cosmos d'immondices de tout genre! {Даю слово! это был целый мирок всевозможных гадостей!}