Лечимся сами

Мысли о здоровье планируемого ребенка нередко появляются во время беременности, когда изменить что-то уже невозможно.

На месяцы может затянуться протекание такой кожной напасти как бородавки.

В период беременности женщина-девушка-аллергик просто обязана ограничить себя в неких продуктах - которые могут вызвать обострение.

Грипп – это опасная вирусная инфекция, которая не щадит население любых возрастных групп и национальностей.

Надолго в состоянии растянуться излечение такой кожной напасти как бородавки.

Власти Москвы выбрали 33 врачей столичных клиник, которые в этом году получат премии города в области медицины, сообщил РИА Новости представитель городской администрации.

Результаты двух крупных клинических испытаний в Африке показали эффективность новой вакцины от малярии – заболеваемость у привитых сократилась более чем наполовину.

Во время беременности женщина-девушка-аллергик обязана ограничивать себя в некоторых продуктах - которые могут вызвать обострение.

Александр Исаевич Солженицын Раковый корпус

Особенно он отвык от выступления сразу перед многими, как вообще от всяких собраний, заседаний, митингов. И вдруг стал оратором. Это было Костоглотову дико, в забавном сне. Но как по льду с разгону уже нельзя остановиться, а летишь — что будет, так и он с весёлого разгона своего выздоровления, нечаянного, но кажется выздоровления, продолжал нестись.

— Друзья! Это удивительная история. Мне рассказал её один больной, приходивший на проверку, когда я ещё ждал приёма сюда. И я тогда же, ничем не рискуя, написал открытку с обратным адресом диспансера. И вот сегодня уже пришёл ответ! Двенадцать дней прошло — и ответ. И доктор Масленников ещё извиняется передо мной за задержку, потому что, оказывается, отвечает в среднем на десять писем в день. А меньше, чем за полчаса, толкового письма ведь не напишешь. Так он пять часов в день одни письма пишет! И ничего за это не получает!

— Наоборот, на марки четыре рубля в день тратит, — вставил Дёма.

— Да. Это в день — четыре рубля. А в месяц, значит, сто двадцать! И это не его обязанность, не служба его, это просто его доброе дело. Или как надо сказать? — Костоглотов обернулся к Русанову. — Гуманное, да?

Но Павел Николаевич дочитывал бюджетный доклад в газете и притворился, что не слышит.

— И штатов у него никаких, помощников, секретарей. Это всё — во внеслужебное время. И славы — тоже ему за это никакой! Ведь нам, больным, врач — как паромщик: нужен на час, а там не знай нас. И кого он вылечит — тот письмо выбросит. В конце письма он жалуется, что больные, особенно кому помогло, перестают ему писать. Не пишут о принятых дозах, о результатах. И ещё он же меня просит — просит, чтоб я ему ответил аккуратно! Когда мы должны ему в ноги поклониться!

— Но ты по порядку, Олег! — просил Сибгатов со слабой улыбкой надежды.

Как ему хотелось вылечиться! — вопреки удручающему, многомесячному, многолетнему и уже явно безнадёжному лечению — вдруг вылечиться внезапно и окончательно! Заживить спину, выпрямиться, пойти твёрдым шагом, чувствуя себя мужчиной-молодцом! Здравствуйте, Людмила Афанасьевна! А я — здоров!