Максим Горький По Руси
За спиной у меня раздался густой голос дьякона:
— Это — не молнией, а — лопатой, вот она, лопата!
Босою отекшей ногой он трогал замытую в грязь лопату и, мрачно надувшись, смотрел на Хлебникова, который стоял рядом с ним в пиджаке, в подштанниках и одной галоше.
— Не тронь, — крикнул Хлебников. — До полиции ничего нельзя трогать!
Дьякон поднес к его лицу огромный красный кулак и громко сказал:
— Это твое дело!
— Чего-о? — взвизгнул огородник, подпрыгнув. — А ты понимаешь, что сказал, а?
Дьякон угрюмо отошел в сторону, а бабы, наваливаясь одна на другую, бормотали:
— Кто же это, кто?
Старостиха, всхлипывая, крестилась и точно молитву читала, повторяя:
— Ему не надо — кто. Ему ничего не надо!
Влажный ветер, стряхивая с деревьев листья, осыпал ими живых и мертвого.
Хлебников сипло ругался, а дьякон гудел:
— Это всё из-за вас, бабы…
День разгорался ярче, сырой воздух, становясь теплее, обдавал запахом бани, укропа. Я смотрел на мизинец Тимофея, жалобно высунувшийся из грязи, на его вспухший затылок, — дождь гладко причесал жесткие волосы, и под ними было видно синюю кожу.
— А где Кешин? — вдруг закричал огородник. — Зовите его!
— Сейчас я схожу, — услужливо предложил дьякон и пошел, тяжело шлепая по лужам босыми ногами. Я отправился за ним. На дворе дьякон тихонько сказал мне:
— Конечно, — это Хлебников… верно?
Я промолчал.
— Ты как думаешь?
— Не знаю кто…
— И я не знаю, конечно. Кто-нибудь убил же! Без озлобления — не убьешь. А кто злобился на него? Ага!
Дверь в квартиру Кешина была не заперта, мы вошли, оглянулись, — в полутемной комнате было тихо, пусто.
— Где же он? — бормотал дьякон. — Эй, Кешин!
На столе у окна, освещенная солнцем, лежала маленькая книжка, я взглянул в нее и прочитал на чистой странице крупные угловатые слова:
— Смотри-ко, — сказал я дьякону.
Он взял книжку в руки, приблизил к лицу, прочитал запись вслух и бросил книжку на стол.
0uqkjdy
Правительство одобрило программу, направленную на увеличение численности россиян. Взорвет ли Ингушетия Северный Кавказ. Работы на всех не хватит. Следственный комитет сознался в совершенных реформах. Правительство предлагает федеральную помощь только ведущим предприятиям. Мятежный епископ Диомид продолжает упорствовать.
ОПЕК не видит причин увеличения добычи. Владимир Путин увидел новые возможности управления. Жесткие меры не напугали сомалийских морских разбойников. В новой Госдуме без перемен. За преступление отца суд наказал тяжелобольную дочь. В Сочи рождается новый госхолдинг. Именно такой эффект ожидает покупателей некачественных солнцезащитных очков. В нижегородском отделении “Единой России” началось брожение умов. МВФ видит большие проблемы в российских банках. Нурсултан Назарбаев призвал создать единую мировую валюту. Российские компьютерные компании придумали для себя этический кодекс. Историческое лицо Москвы: косметика или пластические операции? Но американские безработные в это не верят. В Атлантике исчез сухогруз «Arctic Sea».
