Александр Фомич Вельтман Приключения, почерпнутые из моря житейского
– О чем ты плачешь, друг мой? – повторил он.
– Ни о чем, – проговорила Марья Ивановна и еще горчее залилась слезами.
Не понимая причины, Иван Данилович насилу унял слезы ее.
– О чем же ты плакала?
– Мне показалось, что вы передумали… Филат вам, бог знает, что наговорил…
– Помилуй, я буду слушать Филата! Вот тебе раз!… Что я, Вася, что ли, которому он сказки рассказывает… Филат! – крикнул Иван Данилович, – укладывай! да переносить все в дом!
– Да что, Иван Данилович, я уж вам не слуга: я служил вам, покуда вы на царской службе были; а теперь у вас там, чай, есть целая дворня…
– Как ты смеешь грубиянить?
– Я не грубияню, а правду говорю.
Иван Данилович вспыхнул гневом и заходил по комнате.
– Я сама уложу все, – сказала Марья Ивановна и бросилась все прибирать.
– Уж не извольте беспокоиться, сударыня, – сказал Филат, – не ваше дело.
В это время вошел человек, присланный от Чарова.
– Барыня приказала просить вас поскорее к себе, – сказал он, – а если что нужно переносить из поклажи, так я привел с собой двух человек.
– Вот кстати, – сказал Иван Данилович, – распорядись, душа моя, а я пойду.
– Хорошо, – отвечала Марья Ивановна с веселым взором и велела было пришедшему человеку нести чемодан.
– Куда нести? – крикнул Филат, – нет уж, я не дозволю чужому человеку дотронуться до господского: я за все отвечаю. Ступай, брат! на руках-то тебе ничего не достанется нести: у нас есть бричка. Всякое дело хозяина знает. Ступай!
– Как прикажете? – спросил лакей у Марьи Ивановны, воображая, что Филат, верно, пьян.
Затронутое самолюбие взволновало ее, но, боясь грубого Филата, она проговорила:
– Ступай! он сам уложит и перевезет.
Ни слова не говоря, надутый, как мышь на крупу, Филат исполнил свое дело; уложил все в бричку, запряг лошадей и донес Марье Ивановне, что все готово.
Переезд был не далек. Флигель по ветхости неудобен был для жительства. Ивану Даниловичу с семьей отвели две комнаты в доме; две комнаты, проникнутые насквозь тлением; но потолок еще держался, стены стояли; обои прикрывали смертные недуги их; но гноище проросло грибами из-за подполья. Их очистили, и комнаты, уставленные прочной старинной мебелью, показались для Марьи Ивановны, после черных и душных изб, роскошью, какой лучше желать нельзя.
0uqkjdy
Каталог “Отто” пришел не по адресу. Турецкие исламисты подружатся с курдами. Экономисты Белого дома переведены в турборежим.
Учительницу похоронили рядом с ученицами. Елена Камбурова: Учусь в школе своих песен. Гособвинение приобщило “Жигули” к обвиняемым. Взрыв в Днепропетровске: кто виноват? Банкам разрешат выпускать под них облигации.
Первое заблуждение. Повышенное давление не редко вызывает головную боль.
