Глава правительства Японии Ясуо Фукуда заявил в воскресенье о готовности правящей принять новый закон о выплате компенсаций жертвам массового заражения гепатитом С. Предыдущие предложения правительства, существенно ограничивавшие число людей, имеющих право на компенсацию, были отвергнуты представителями пострадавших.
«Я принял решение о том, что моя партия подготовит проект закона о помощи всем жертвам этой трагедии, и буду настаивать на его скорейшем принятии», - заявил Фукуда, выступая перед журналистами в воскресенье.
По приблизительным подсчетам, число граждан Японии, заразившихся неизлечимым вирусным заболеванием в результате применения зараженных препаратов крови, в основном фибриногена, может превышать 10 тысяч человек.
Фибриноген относится к коагулянтам - препаратам, усиливающим свертываемость крови. Вплоть до 1988 года фибриноген весьма широко применялся в Японии в качестве средства профилактики кровотечений, его назначали беременным женщинам перед родами и больным, которых готовили к оперциям. В то же время еще в 1977 году Управление по продуктам и лекарствам США предупредило о том, что использование фибриногена, который получают из донорской крови, связано с повышенной вероятностью вирусных инфекций, в первую очередь - гепатита C.
Ранее японское правительство заявило о готовности признать ответственность за заражение людей, пострадавших в результате применения препаратов только одной компании - Tanabe Pharma Corp. Эта фирма производила фибриноген в течение трех лет. Представители пострадавших с гневом отвергли это предложение, заявив о том, что любая попытка искусственно ограничить число имеющих право на компенсацию является абсолютно неприемлемой.
– Я не имею удовольствия знать этого господина Левина, – улыбаясь, сказал Вронский, – но, вероятно, он никогда не видал тех машин, которые он осуждает. А если видел и испытывал, то кое-как, и не заграничную, а какую-нибудь русскую. А какие же тут могут быть взгляды?
– Вообще турецкие взгляды, – обратясь к Анне, с улыбкой сказал Весловский.
– Я не могу защищать его суждений, – вспыхнув, сказала Дарья Александровна, – но я могу сказать, что он очень образованный человек, и если б он был тут, он бы вам знал, что ответить, но я не умею.
– Я его очень люблю, и мы с ним большие приятели, – добродушно улыбаясь, сказал Свияжский. – Mais pardon, il est un petit peu toque: например, он утверждает, что и земство и мировые суды – все не нужно, и ни в чем не хочет участвовать.
– Это наше русское равнодушие, – сказал Вронский, наливая воду из ледяного графина в тонкий стакан на ножке, – не чувствовать обязанностей, которые налагают на нас наши права, и потому отрицать эти обязанности.
– Я не знаю человека более строгого в исполнении своих обязанностей, – сказала Дарья Александровна, раздраженная этим тоном превосходства Вронского.
– Я, напротив, – продолжал Вронский, очевидно почему-то затронутый за живое этим разговором, – я, напротив, каким вы меня видите, очень благодарен за честь, которую мне сделали, вот благодаря Николаю Иванычу (он указал на Свияжского), избрав меня почетным мировым судьей. Я считаю, что для меня обязанность отправляться на съезд, обсуждать дело мужика о лошади так же важна, как и все, что я могу сделать. И буду за честь считать, если меня выберут гласным. Я этим только могу отплатить за те выгоды, которыми я пользуюсь как землевладелец. К несчастию, не понимают того значения, которое должны иметь в государстве крупные землевладельцы.
Дарье Александровне странно было слушать, как он был спокоен в своей правоте у себя за столом. Она вспомнила, как Левин, думающий противоположное, был так же решителен в своих суждениях у себя за столом. Но она любила Левина и потому была на его стороне.
0uqkjdy
Глобализация порока и смертная казнь. Украина: аутсайдеры выйдут в лидеры. Закон перепишут вместе с иностранцами. Мэры рискуют утратить свою несменяемость. Новый год в рублях и граммах.
Российские пенсионные фонды становятся серьезными игроками фондового рынка. Владимир Быстров: “Такие серии приходят откуда-то свыше”. Модный Denis Simachev и потаенное Gold Cafe. Ирония судьбы, или с легким запаром. Бытовые преступления против авторских прав. Денег больше не становится. Алексей Улюкаев: девальвация не дает каких-то решающих преимуществ.
Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: