Молодые люди около 20-30 лет как правило не жалуются на память, не ощущают проблем в процессе учебы. Но как говорит Денис Парк из института в Мичигане, уже в таком возрасте начинается постепенный процесс ухудшения памяти и умственных возможностей.
В исследованиях больше чем 350 людей от 20 до 90 лет, ученый обнаружил, что интеллектуальное дряхление возникает в 20 лет.
Постепенная потеря “когнитивного капитала” не видна, пока она не начинает воздействовать на нашу повседневную деятельность. “Люди в возрасте 20-40 лет как правило не видят подобной утраты, однако она совершается с такой же скоростью, как у шестидесятилетних. –говорит Денис Парк.
Тем не менее есть и добрые новости. Скопление жизненного опыта и общих знаний, компенсирует подобные утраты, с поворотным моментом около 50 лет - возраст обычно считаемый периодом мудрости.
Сейчас Парк использует методики, чтобы выявить, что совершается в мозге во время его активности. Объединяя поведенческие тесты и нейробиологию, (которая изучает, какие конкретно части мозга задействуются в разнообразных упражнениях), сравнивая показатели, полученные от людей различного возраста.
Парк считает: “Скорее всего как и со спортом и диетой, употребляемыми для оздоровления человека, можно найти возможности усовершенствовать функции дряхлеющего мозга”.
С Паньшинского прииска мне нужно было взять сначала на лесистую небольшую горку, перевалить через нее и спуститься на увал, который и должен был вывести к безымянной речке, а от этой речки верстах в двух проходила дорога на Майну. По маршруту рыжего кума, чтобы пройти на Мохнатенькую горку, следовало пройти по этой дороге верст пять, а там сделать поворот влево, перейти пять ложков - тут тебе будет и Мохнатенькая. Я так и сделал. До выхода на майновскую дорогу успел убить двух рябчиков, а когда отыскал, наконец, дорогу - солнце было уже высоко. Плестись по пыльной дороге в жар было плохое удовольствие, и я начинал подумывать об отдыхе. В одном месте, где дорога спускалась по глинистому косогору, меня нагнал экипаж Синицына, в котором ехал сам хозяин вместе с доктором; за первой тройкой показалась вторая, нагруженная спавшими телами Безматерных и Карнаухова. Федя сидел на облучке и приподнял весело свою поповскую шляпу; из кузова выставлялись в желтых сбившихся до колен штанах ноги дьякона Органова.
- Видели? - спрашивал Федя, кивая головой на первый экипаж. - Поистине: связался черт с младенцем... А мы на Майну катим. До свидания, сударь!
Я проводил последний экипаж и свернул по своему маршруту влево; по дну второго ложка весело катился холодный, как лед, ключик. Я выбрал местечко в тени пушистой черемухи и с наслаждением растянулся на зеленой высокой траве, которая встала вокруг меня живой стеной. Красиво колебались в воздухе красные верхушки иван-чая, облепленные шелковистым белым пухом; тут же наливались в траве широкие шапки лесного пахучего шалфея с тысячами маленьких цветочков цвета лежалых старых кружев. Несколько кустов малины приютились около кучки гранитных обломков, бог знает, какой силой занесенных в это уединенное место; над самым ключиком свесили свои липкие побеги молодая верба и несколько кустов черной смородины. Трудно было подобрать уголок красивее, и я с удовольствием отдыхал здесь, прислушиваясь к жужжанью ос и шмелей, которые кружились над головками шалфея. Из лесу доносились голоса каких-то птичек, назвать которых я не умею - мало ли вольной птицы в лесу - и мне каждый раз бывает как-то больно, когда непременно хотят определять, какая именно птица поет. Бог с ней, пусть себе поет на здоровье! Птицы с названиями всегда напоминают мне занумерованные склянки в аптеках...
0uqkjdy
Цены на газ привяжут к ценам на нефтепродукты. Стоит ли изменять полученной в молодости профессии. У папы голова становится на место. Участие граждан в переписи хотят сделать обязательным.
