Что происходит, когда человеку дают лекарство? Действующее вещество влияет на источник болезни, и мы выздоравливаем.
Но оказывается, если вместо лекарства дать, например, крахмал, упакованный так же как настоящий препарат, то при многих заболеваниях лечебный эффект окажется не хуже, чем от реальной таблетки. Главное, чтобы больной верил в то, что пьет спасительное средство. Что же можно вылечить такими псевдолекарствами?
В медицине этот феномен получил название «эффект плацебо». «Плацебо» в переводе с латинского означает «понравлюсь». Согласно энциклопедическому словарю, плацебо — нейтральное вещество в форме лекарственного препарата, назначаемое больному для психотерапевтического эффекта.
Часто плацебо используют при испытаниях новых лекарств. Берутся три контрольных группы пациентов, одну лечат старым препаратом, другую – новым, а третья получает такие же по внешнему виду препараты, в которых вообще нет активного лекарственного вещества. Если эффект от лечения новым лекарством превышает показатели двух других групп и при этом не несет серьезных побочных явлений, препарат получает путевку в жизнь.
Однако, если, скажем, реклама утверждает, что некий препарат эффективен при депрессии в 70% случаев, то не спешите бежать в аптеку. Ведь, если знать, что плацебо при той же депрессии действует на 50% всех больных, необходимость такого лекарства уже не кажется столь очевидной.
Обычно в качестве плацебо больному дается лактоза (молочный сахар) или крахмал, прессованный в виде таблеток, а также физиологический раствор в ампулах. При этом больному действительно становится лучше: исчезают не только субъективные проявления, боли, но и язва желудка, кожные высыпания, симптомы ревматических болезней, нормализуется кардиограмма и содержание гормонов. У больного могут наблюдаться даже побочные эффекты, присущие обычным химическим средствам.
Вообще, тысячелетняя история медицины во многом основана на «эффекте плацебо», хотя медики и не любят этого признавать. Ученый Артур Шапиро считает, что «большинство препаратов, известных нам из истории медицины, являются типичными плацебо». В самом деле, трудно даже при современных методах лабораторных исследований найти лекарственное начало в таких препаратах, как язык повешенного, толченый жемчуг, рог носорога или порошок из египетской мумии.
Любопытно, что чем экзотичнее и дороже предлагаемое средство, тем выше его целительный эффект.
Специалисты Немецкого фонда защиты прав потребителя вычислили, что «навороченность» препарата, сложные правила его приема и дозировки, высокая цена повышают действенность лечения в 2–3 раза.
Изучение эффекта плацебо началось сразу после Второй мировой войны. Одним из его инициаторов был американский анестезиолог Генри Бичер. Находясь вместе с американскими войсками в Италии, Бичер для обезболивания вводил раненым морфин. Когда же морфин закончился, он был вынужден делать инъекции обычного раствора поваренной соли. Каково же было его удивление, когда многим раненым действительно становилось легче, и боль уменьшалась.
В середине 50-х годов прошлого века для лечения стенокардии на Западе проводилась хирургическая операция, помогавшая 5–8 пациентам из каждых 10. А в 1960 году хирурги-скептики провели эксперимент, доказавший наличие лишь у этой операции лишь плацебо-эффекта. Они делали надрез, но не проводили самого вмешательства, а больному говорили, что все прошло нормально. И эффективность подобного обмана оказалась абсолютно такой же, как и самой операции.
И все же… все же это положение «временной жены»… унижение в обществе…
— Почему вы должны чувствовать себя униженной и что такое общество; — горячо начал профессор. — Жизнь эмигранта, ничем не защищенного, зависит от случая. Приходится быть авантюристом. Каждый хватается за соломинку, за ту, что кажется покрепче. Предоставим фарисеям осуждать нас на досуге, а сами будем пить чай. Тихий вечер, спокойный час, мирная беседа! Только мы и умеем no-настоящему ценить прелесть этого. Поговорим о чем-нибудь высоком. Забудем личные заботы. Если тело пресмыкается по земле, пусть душа парит над землей, как орел.
В это время распахнулась дверь, и мадам Климова появилась на пороге.
— Горю желанием познакомиться! Все мы — одна семья: русская аристократия в изгнании. Боже, как печально это звучит!
— Вы сказали «аристократия»? -спросила Ирина холодно. — Здесь нет ни одного аристократа, но все же войдите, пожалуйста.
Мать проснулась рано утром, на заре. Она спала теперь на Бабушкином диване. Она легла вечером, обеспокоенная тревожными мыслями, но решила заснуть, отложить до утра и, проснувшись пораньше, продумать все, что лежало у ней на душе. «Что это было? Аврора, Aurora Borealis». Вечером она посмотрела внимательно в зеркало. Остались ли еще следы былой красоты? Можно ли поверить, что она была так красива? Можно ли? Что осталось? Цвет лица? О, нет, нет! Черты лица? Может быть. Если посмотреть очень внимательно, если вглядеться в контуры и линии лица, то, возможно, выступит для глаз его основная форма. В ней можно узнать изящество линий. Все, проходя, оставляет слепы, все, кроме женской красоты. Куда она уходит так бесследно? Почему?
Но не это было главной причиной беспокойства Матери. Она думала: «Пусть ушли и молодость и красота! Зачем они мне теперь? Но что, если и духовно я так же обезображена? Может быть, и душа моя тоже потускнела, поблекла и сморщилась. Я входила в жизнь с возвышенными идеалами — что я теперь? Мир казался прекрасным, а теперь он ужасает меня. Что изменилось: все в мире или все во мне? Что изменило меня? То, что я недоедала долгие годы, могло разрушить мое тело — пусть! — но неужели это же иссушило и мою душу? Я больше уже не смеюсь. Я не радуюсь. Я ни к чему не спешу, наоборот, мне хочется от всего спрятаться и заснуть. Я не вижу ни в чем той красоты, вид которой когда-то захватывал, мое дыхание. Я не верю в лучшие дни. Я ни на что не надеюсь. И только теперь я увидела себя со стороны, и мне стало страшно. Как помочь? И можно ли этому помочь?»
0uqkjdy
Налоговики могут требовать у компаний любые документы. На прилавках российских магазинов его станет меньше. Слова Митрохина не понравились евразийской молодежи. Россияне — за право на отдых.
Центризбирком потерял веру в жалобы. Хиллари Клинтон посмотрела на мир без иллюзий. Наводнение не отвлекло Гордона Брауна от Андрея Лугового. Актера Владислава Галкина наказали условно. Взрыв на газопроводе Уренгой - Помары - Ужгород. Как блогосфера смогла победить чиновников и равнодушных врачей. Бывшему начальнику ОВД “Царицыно” предъявлено окончательное обвининение. Вице-мэра признали неспособным повлиять на суд. Иракский Курдистан создал себе оппозицию. Жизнь в России уже не сахар. “И до мордобоя не дойдет?”. “Силу набирают те, кто хочет перемен уже сейчас”. В стране растет спрос на однозначность и прямолинейность. Израиль сохранил правительство, но теряет перемирие с ХАМАС. Канада наращивает присутствие в Арктике. Лихтенштейн и ФРГ выясняют отношения. К 90-летию заключения Брестского мира. Губернаторы выстроились в очередь к президенту. Тело Звиада Гамсахурдиа доставили на родину. Бывший губернатор Чукотки хочет стать парламентарием. А милиционеров — возможной реформой их министерства. Украина вновь пошла по судам. Дмитрий Медведев призвал бизнес поддержать хай-тек.
Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: